Главная

Автор: Сергей Бойко, Москва
Дата публикации: (09.10.2020)
Фотографии

Первый на перевале
Наткнулся на необычные снимки самого западного восьмитысячника Гималаев – Нанга Парбат. (Похоже, фотограф Джон Боулз специально арендовал самолет и летал, чтобы снимать, спасибо ему за кадры.)

Массив Нанга Парбат, вид с северо-запада. Фото Дж. Боулза (с)

Однажды довелось обойти почти весь массив Нанга, начиная от пиков Чонгра (6000+ метров), заканчивая одной из наиболее низких точек хребта Мазено (7000+ метров), переходящего в массив Тоше (6000+). На фоне всего этого перевал Мазено в 5358 метров, через который пришлось перелезать, смотрится бледно, а это, на секундочку, почти высота Эльбруса.

Хорошо помню ощущение, когда глянул вниз с перевальной седловины, увидел под ногами бездну, и понял, что шансы спуститься где-то пятьдесят на пятьдесят. Подумалось, что нормальные люди тут ходить не будут, разве что нужда припрет, либо ежели война какая. Впоследствии оказалось, и то, и то было. Но тогда, свесимши ножки вниз, обдумывал более насущные вопросы, например, как добраться до низу, не свернув шею, то есть было не до исторических изысканий.

Так все же, кто из европейцев первым прошел тут, и что чувствовали эти люди? Не только же мне грустно было глядеть вниз! Стоит обратиться к воспоминаниям капитана британской армии Дж. Баррона. Не удалось установить, где и когда он служил, звали его Джон или Джеймс, или еще как, но его статья об этой местности появилась в одном из выпусков Himalayan Journal от 1930 года. Через перевал Мазено Баррон прошел годом ранее и не только описал этот процесс, но и покопался в истории, и узнал пару местных легенд.

Англичане приходили на Индийский субконтинент в основном с юга и двигались на север, неудивительно, что и к Нанга Парбат они, видимо, «подходили» так же. С юга гору видно издалека, например, из курортного индийского местечка Гульмарг более чем за сто километров, и внимание она привлекала.

Массив Нанга Парбат с обозначениями, вид из Гульмарга. Фото найдено в сети

Взглядам пришедших представала интересная картина – Рупальский, то есть южный склон этого восьмитысячника – самый высокий в мире. Нигде более на Земле не увидишь отвесную стену высотой примерно 4,5 километра в непосредственной близости.

Фрагмент Рупальского склона более восьми Останкинских телебашен в высоту

Разумеется, прибывавшие к подножию горы с юга пытались найти наиболее удобный и простой путь через хребет на север, в долину Инда. Как раз две наиболее доступные точки – это перевалы: Мазено и еще один, расположенный западнее и называемый Тоше (Тошайн). Этот второй перевал на пару сотен метров ниже, но подход к нему значительно труднее.

Гипсометрическая карта массива. Красный цвет – наибольшая высота, синий – наименьшая.
Стрелка 1 – перевал Мазено, стрелка 2 – перевал Тоше. Синий цвет в левом
верхнем углу – понижение в сторону долины Инда. Карта найдена в сети

Люблю иногда переводить с английского «в лоб» – получается забавно. Так вот, капитан Баррон в одно из утр июня 1929 года обнаружил себя прямо рядом с Нанга Парбат. Я б тоже так хотел: засыпаешь вечером дома, а с утреца – оп!..

Дальше Баррон пишет… С этой точки стоило понаблюдать, как лучи рассветного солнца ложатся на гору, восьмитысячник выглядел потрясающе. Однако совсем скоро вид стали закрывать облака. Они поднимались по склонам к вершине по мере того, как восходило солнце. «Феи пекут свой хлеб», – сказал мой проводник, глядя на клочья тумана. Подробнее о вере в фей и гигантов на севере Пакистана см. здесь. После утомительного перехода на жаре через обломки породы, принесенные ледниками, и тому подобные препятствия я нашел хорошее место для лагеря – покрытую травой поляну, где и поставил палатку. Рядом протекала небольшая речушка с чистой водой, неподалеку росла можжевеловая роща, так что проблем с топливом для костра не было.

Поначалу я подумал, что Баррон описывает место, где в 1970 году остановилась группа альпинистов под руководством Карла Мария Херлигкоффера. Именно отсюда Райнхольд Месснер, впоследствии прозванный человек-восьмитысячник, и его брат Гюнтер совершили первопрохождение Рупальского склона. На всех современных картах это место называется базовым лагерем Херлигкоффера.

Херлигкоффер, кстати, вообще отдельная история. Он был сводным братом Вилли Меркля – руководителя и участника двух экспедиций на Нанга Парбат. Меркль погиб на горе в 1934 году, после чего, она, видимо, стала пунктиком для Херлигкоффера, который задался целью покорить ее, причем желательно по всем возможным направлениям. Херлигкоффер не был альпинистом и ни разу не побывал на вершинах гор, но его одержимости хватало с лихвой – с 1953 по 1975 год он организовал восемь экспедиций на Нанга по разным маршрутам. Его способность находить средства и спонсоров для этих экспедиций была столь велика, что британцы называли его Стерлингкоффер, то есть буквально «чемодан с деньгами». Авторитарный стиль руководства вкупе с непониманием альпинизма как такового приводил к трениям руководителя с членами экспедиций, что становилось причиной трагедий. Те же братья Месснеры совершили первопрохождение Рупальского склона не по желанию Херлигкоффера, а вопреки ему. Эта ситуация была почти полным повторением того, что случилось в 1953 году, когда австриец Герман Буль также вопреки желанию Хеерлигкоффера сумел в одиночку подняться на вершину и стал первым человеком, взошедшим на Нанга. Однако я отвлекся…

Баррон пишет, что добрался до удобной поляны после того, как пересек два ледника от ближайшей деревни. Таким образом, он остановился примерно в районе ныне существующей деревни Латбу (Латобо). Ибо других покрытых травой полян с небольшой рекой и можжевеловой рощей в окрестностях нет. На старых картах я не нашел вообще никаких названий этой местности. Но оно было. Слово капитану Баррону:

Ваш покорный слуга у той самой речки…

Местные называли эту поляну Кино ха (ка) Бас, то есть «место, где отдыхал Кино». Согласно легенде, рассказанной проводником, это был сильный и удачливый охотник, живший в Бунаре (небольшая деревня с северной стороны хребта на берегу Инда). Однажды он пересек хребет и убил гигантского маркхора (винторогого козла). Назад идти было уже поздно, и он заночевал на поляне. По словам проводника, перевалить через хребет здесь, в месте, где находится поляна, никому не под силу, чем выше поднимаешься, тем сильнее болит голова, а почему – непонятно. (Горная болезнь, да.)

Еще до появления англичан на эту местность совершали набеги люди, жившие за хребтом, и угоняли скот, что не могло не раздражать местных жителей. Однажды армия догра из Кашмира численностью до четырех тысяч человек, возглавляемая командующим по имени Бакши, перешла через перевал Мазено и добралась до города Чилас в ходе карательной экспедиции. (Догра или догры – индо-арийская этническая группа, в большинстве своем индуисты, они живут в Джамму и Кашмире, в соседних областях Пенджаба, Химачал-Прадеша, а также в северо-восточном Пакистане.) Догра вернули много скота, хотя сотни их носильщиков погибли от холода, голода и прочих лишений.

Баррон отмечает, что основные факты в этой истории, несомненно, верны, хотя трудно поверить, что животных могли перевести назад через перевал. От себя добавлю, что это невозможно, потому что перебраться через 5358 метров по крутым склонам и пройти по местным ледникам никакие коровы и лошади не смогут. Я видел здесь только яков, да и они паслись на высоте от 4000 до 4500 метров, потому что выше кушать уже нечего. Сомнительно также, что догра перегнали скот назад через второй, более низкий перевал – Тоше, слишком трудные там подходы/отходы.

Фрагмент карты с маршрутами восхождения на Нанга. Красной линией показан мой путь. Красными овалами выделены перевал Мазено и Тоше

В британском географическом справочнике по этой местности (1927 года издания) даются и точные даты, и несколько иная картина, что подтверждает мысль о невозможности перегонки скота.
Тут стоит понимать, что север Пакистана вплоть до конца 1800-х годов – это почти всегда сплошь мелкие княжества-государства одной долины, постоянно воевавшие друг с другом и порою – с внешними врагами. Причины и поводы для войн возникали самые разные, от территориальных до религиозных. В родословных местных царьков и их переплетениях можно утонуть, как в болоте, даже если пытаться выбраться по опорным точкам, состоящим из сложных, но вкусных родовых имен вроде Кушвакхте.

Вид в восточном направлении от точки слияния ледника Мазено (он за спиной) с ледником Тоше (Тошайн)

Так вот, в справочнике отмечается, что, например, история Чиласа (ранее княжество, а ныне город на берегу Инда к северу от Нанга Парбат) до 1854 года уходит в мифологию и что установить достоверно, кто населял этот район раньше, невозможно – нет письменных источников. Точно известно, что весь регион регулярно подвергался вторжениям, местное население либо поглощалось завоевателями, либо уничтожалось. Кроме того, князьки и царьки объединялись не только, чтобы обороняться, но и нападать и мародерствовать. Последнее однажды так надоело махарадже Кашмира, что он послал в Чилас пятитысячное войско. Произошло это в 1851 году. Войско двумя колоннами прошло горами в долину Инда, одна из них перевалила через перевал Мазено. Это и были те самые догра, упоминаемые Барроном.

Вид на юг, на ледник Мазено в среднем течении. Чуть левее центра пик Херан (5717 метров) и пик Шлагинтвейта (5971 метр), они образуют своего рода воронку. За ними виден фрагмент пика Шаигири (6245 метров). С правой стороны пики группы Тоше

В том же справочнике со ссылкой на отчет британского капитана О’Коннора от 1901 года подъем на перевал с юга характеризуется как доступный для пешего путника, но непреодолимый для животных, с указанием, что спуск на северную сторону более сложный и неприятный.

Баррон описывает северную сторону перевала как склон с участками более 60 градусов крутизны, на котором необходимо как следует поработать ледорубом. Мои впечатления от склона сие подтверждают – рубить ступени не пришлось, так как снег был не настолько глубокий, но ледоруб с веревкой пригодились для страховки, если не изменяет память, дважды. На середине спуска я едва не уехал на ледник с концами, а глядя в место, где начинается ледник, никак не мог взять в толк, как там идти, потому что склон сначала ухал вниз, как в воронку, а затем закручивался спирально, что нарушало в моем мозгу все понятия о геометрии. Казалось, чтобы пройти тут, нужно быть человеком-мухой.

Вид почти с самой седловины перевала Мазено вниз, на северную сторону. Хорошо видна «воронка»

Впрочем, проблему со спуском, видимо, можно решить радикальнее, если не жалко одежду, задницу и жизнь. Баррон пишет, что, по словам проводника, в XIX веке один белый человек по имени Махмали Лат Сагиб, оказавшись на перевале, просто надел кошки, сел на пятую точку и поехал вниз, тормозя ледорубом и теми же кошками, когда разгонялся слишком сильно.
Это был британец Альберт Фредерик Маммери (1855–1895) – один из известнейших альпинистов конца XIX века, первопроходец ряда сложных маршрутов в Альпах и на Кавказе, первый альпинист в мире, попытавшийся взойти на вершину более восьми километров – на Нанга Парбат. Он же, по всей видимости, и стал первым европейцем, прошедшим через перевал. Баррон слегка забегает вперед, потому что, если не ошибаюсь, во времена Маммери кошек как таковых еще не существовало. Но не исключено, что неким их подобием англичанин пользовался.

Перевал Мазено с севера. Показан примерный путь спуска. Перепад высоты до ледника около 400 вертикальных метров

Судя по приведенным выше воспоминаниям, равно как по мемуарам других людей, Маммери был совершенно бесшабашным человеком. Например, Чарльз Брюс (Брюса помнят почему-то только как руководителя знаменитых двух первых в истории экспедиций на Эверест в 1920-х, хотя он около двух десятков лет провел в Гималаях и Каракоруме и участвовал, в том числе в попытке взойти на Нанга), вспоминал, что Маммери сотоварищи в попытках найти наилучший маршрут восхождения, лазили по восьмитысячнику и в окрестностях не один день и тот же перевал Мазено в обе стороны прошли несколько раз.

В какой-то момент Маммери настолько загулял по буфету, что – вновь перевод «в лоб» – в один из вечеров после целого дня лазания обнаружил себя с товарищем на склоне на высоте примерно шести километров без возможности подняться выше, без палатки, еды и питья. Единственная возможность добраться до тепла и жилья была следующая: нужно было спуститься на ледник, ведущий к перевалу Мазено с северной стороны, взойти на перевал, спуститься с него и пройти порядка еще двадцати миль. К ночи эти двое добрались только до начала подъема на перевал, и дальше началось то, что Брюс назвал чистым кошмаром при неверном свете единственного фонарика.

Альберт Фредерик Маммери с дочерью. Вообще не скажешь, что альпинист. Фото найдено в сети

Дальнейшие попытки подняться на вершину Нанга Парбат в оставшиеся несколько дней жизни Маммери предпринимал в основном с гуркхой Рагобиром, который вроде как вообще не понимал по-английски, но был таким же сумасшедшим в смысле горных прогулок, как и британец. В общем, уже судя по описанному выше, не стоит удивляться тому, что на Нанга Парбат Маммери и погиб, став, таким образом, первой жертвой восьмитысячников.

О менее драматичном спуске с перевала, чем у Маммери, я писал здесь.

Гималаи с видом на Каракорум. Отмечены, в том числе, упомянутые в тексте горы. Хорошо видно, насколько перевал Мазено почти с Эльбрус высотой теряется на фоне всего остального. Снимок Джона Боулза (с)


Читайте на Mountain.RU:

Я ПОЗВОНЮ ВАМ В КАТМАНДУ
Интервью с мисс Хоули

Трек к Аннапурне

ПАКИСТАН, О КОТОРОМ СТОЛЬКО ВРУТ

Зима в Непале

Сергей Бойко. О районе массива Аннапурны в Непале

copyright Mountain.Ru 1999-2020