Главная

Материал подготовила Анна Пиунова, Mountain.RU
Дата публикации: (29.12.2017)
Фотографии

Пол Рамсден.
Ещё один Piolet d’Or

Интервью для Mountain.RU
От редакции: Пол Рамсден - самый титулованный «пиоледэорщик», это его четвёртый Золотой Ледоруб, а уж сколько было номинаций, никто и не считал. В этом году, впервые за многие годы, Пол отправился в экспедицию не со своим постоянным напарником Миком Фаулером, а с Ником Баллоком.
Тогда о болезни Мика говорили только в кулуарах, поэтому в интервью мы не стали поднимать эту тему.
Зато поговорили о многом другом, о спорте, о стиле, о жизни.

А.П. (Анна Пиунова): Почему Ник Баллок? Ведь вы с ним не были хорошо знакомы.

П.Р. (Пол Рамсден): Ник - опытный альпинист. Мы пересекались с ним несколько раз. У него отличное чувство юмора, мы из одной части страны, у нас одинаковый культурный бэкграунд, образование.

Мы с ним знакомы, наверное, лет 15, но не близко. Встречались изредка на разных мероприятиях. Перед экспедицией мы провели друг с другом три часа - это максимальное время, проведённое нами вместе до отъезда.

Я всегда ездил в экспы с Миком Фаулером. И теперь мне хотелось найти напарника, с которым я мог бы ходить в горы следующие десять лет.

Найти напарника не так просто. Людям либо не интересно то, что ты предлагаешь, либо они недостаточно мотивированы.

И я написал Нику.

Да, это был довольно странный опыт: у нас не было никакой поддержки в базовом лагере, ни повара, ни офицера связи, никого.
Мы вернулись на базу через четыре недели после выхода - мы впервые провели столько времени вместе, в смысле, больше чем три часа :)
Было интересно.

Северный контрфорс Nyainqentangla ЮВ
Спуск по восточному гребню в Южную долину
Протяжённость маршрута 1600м
Категория ED+
2-8 октября 2017
Альпийский стиль

А.П. О чём вы разговаривали?

П.Р. Именно потому, что мы не знали друг друга, у нас было много тем для разговоров. Мы никогда раньше вместе не лазили, поэтому делились друг с другом историями с восхождений и из жизни.

Мы ведём очень разную жизнь. Ник был фитнес-инструктором в тюрьме, где отбывают срок самые серьёзные преступники в Англии, убийцы и банкиры, у него всегда наготове вдохновляющие истории.

[video id=67BD32755EDA402E0E9F45D09BAC860A]

Одной из его задач в тюрьме были занятия скалолазанием. Именно так он начал лазить. Довольно поздно, уже под тридцать.

Сейчас Ник - фултайм клаймер и писатель.

До нашей экспедиции я не задумывался об этом, но когда мы вернулись, я прочитал его статью и подумал: «Хмм, я этого не помню» :)

[video id=9AF8C4E14AF8841C868E218B712CE3F6]


П.Р. Мы с Миком из старого поколения. Те, кто пришли за нами, либо погибли, либо работают гидами и перестали ездить в экспедиции.
Мы стараемся в нашей стране популяризировать среди двадцатилетних экспедиционный альпинизм, ведь это по настоящему дерзко.

Мик Фаулер и Пол Рамсден

У разных поколений разная мотивация, иногда очень сложно бывает понять друг друга.

В Англии очень сильные традиции, история альпинизма насчитывает почти 200 лет. Культура горовосхождений очень развитая, очень устоявшаяся.

Скажем, во многих странах люди говорят «клайминг», имея в виду спортивные маршруты по шлямбурным дорожкам, трад у них выделен в отдельную категорию. В Великобритании мы говорим клайминг, имея в виду трад.
Чтобы собеседник понял, что речь про дорожки, мы добавляем «спорт-клайминг». То есть мы так не говорим «трад клайминг», трад - это и есть клайминг, а спорт клайминг - совсем другая тема.

В Британии очень крепкая традиция исследований.
Страсть к исследованиям была нашим национальным качеством, так называемой «british things», столетиями.

Экспедиции поддерживались фондами, созданными правительством и организациями типа королевского географического общества.
Бриты путешествовали по всему миру, исследование было частью политики империи. Отсюда и корни сильной исследовательской традиции.

А.П. Что такое традиционный британский стиль? Как сосуществуют сэр Боннингтон и Дуг Скотт с их громкими экспедициями в осадном стиле и современный альпийский?

П.Р. Я думаю, что альпинизм в Британии не изменился. В 70-е был период, когда для экспедиций на Аннапурну или Эверест прижился тяжёлый осадный стиль, но в тени тех громких проектов всегда были люди, которые ходили в горы в классическом британском стиле.
Такие как Эрик Шиптон, они ходили в горы так, как я хожу сейчас.
Это и есть британская традиция, неизменность стиля.
Экспедиции Дуга Скотта всегда стояли в стороне от общего направления. Период увлечения осадным стилем был довольно коротким, и основная масса ходила в горы в традиционно лёгком стиле.

Пол Рамсден


Что нужно знать о «бритиш клайминг»? Прежде всего, это традиции трада. Для нас необычно встретить чистого спорт-клаймера, большинство скалолазов лезут маршруты со своими точками (трад), что создаёт культуру принятия решения и оценки риска, укрепляет людей ментально.

Добавим к этому шотландскую культуру восхождений, сильно отличающуюся от американской и европейской, когда ты ждёшь, пока улучшится погода или состояние маршрута и только потом лезешь по-настоящему сложный маршрут в идеальных условиях.

В Шотландии заведено идти на гору в любой день, невзирая на погоду и условия. Ты привыкаешь к тому, что на восхождении погода может быть очень плохой, ветер очень сильным, видимость почти нулевой, может зарядить ливень или мощный снегопад. Это нормально для Шотландии.

Возможно, причина в том, что маршруты относительно короткие, на четыре-пять верёвок, что довольно безопасно даже в непогоду, но при этом ты получаешь бесценный опыт как себя вести в действительно хреновую погоду, при очень плохой видимости, на плохом льду, на ненадёжных точках.

После этого ты приезжаешь в большие горы, скажем, в Гималаи, попадаешь в шторм, большинство людей без такого опыта предпочитают отступить, пересидеть в базовом лагере, но если ты много лазил в Шотландии, тебе кажется «ок», выглядываешь из палатки, которую срывает ветром, и думаешь: «О, сегодня нормальная погода».

Ты не только привыкаешь к восхождениям в плохую погоду, но получаешь навыки лазания по плохому льду, мягкому, ломкому, ты получаешь навыки выживания в плохих условиях, которые потом очень помогают.
Мне кажется, у восточно-европейцев похожий подход.


Сигуньянь

2002 год. Фаулер-Рамсден. Первый Золотой Ледоруб

А.П. Ты почти не тренируешься вне экспедиций

П.Р. Я много лазил, когда был моложе. Сейчас у меня семья, бизнес, - всё это с трудом совмещается. Я стараюсь лазить так часто как могу, но получается не очень. Я не хожу в зал. Иногда люблю пробежаться или прокатиться на велосипеде. Я езжу на скалы, когда могу, но не часто.

А.П. Сколько раз в неделю?

П.Р. Лучше спросить: сколько раз в год : )
Между экспедициями иногда по льду лажу.

А.П. Ты был хорошим бегуном.

П.Р. Когда я был молодым… Я не совсем типичный пример. Я начал лазить зимой, по льду, когда мне было 13. На скалы попал в 15, это очень не типично, начинать лазить по льду раньше чем по скалам.

В юности я много бегал в по горам.

А.П. То, что называется трейлраннингом?

П.Р. У нас это называется фелраннингом. Более крутой рельеф, чем в трейлраннинге, бег в горах. Скорее в Альпах это называют скайраннингом.

Фелранинг - что-то среднее между скайраннингом и трейлранингом. Традиционный вид в Великобритании. Исторически целые деревни участвовали в таких забегах. У нас огромное сообщество фелраннеров.
Люди бегают в горах, где обычно даже тропинок нет, в плохую погоду.
Бывают двухдневные гонки, участники с собой берут палатки и спальники, ориентируются по компасу в плохую погоду.

А.П. По компасу?

П.Р. Да, современные приборы GPS запрещены. И так ты тоже учишься альпинизму. Ты несёшь с собой снаряжение, приучаешься брать только самое необходимое, это хорошая база британского альпинизма, и тренировка, и опыт ходить быстро.

Пол Рамсден и Ник Баллок

А.П. Ты говорил, что альпинизм - не про физическую форму, это больше про опыт.

П.Р. Да. Безусловно, фитнес-подготовка нужна, но в большинстве случаев люди терпят неудачи в горах не из-за того, что они не готовы физически.
Чаще всего почему отступают? Люди начинают чувствовать дискомфорт, начинают нервничать, им кажется, что становится слишком опасно.

С возрастом у тебя накапливается больше опыта, тебе становится комфортнее в горах, и твои экспедиции более успешны.

Я не очень хорошо тренированный, я был в гораздо лучшей форме в 18, но я был менее успешен в горах. Наличие опыта - это важная штука, она даёт тебе фору. Лишь в нескольких экспедициях мы отступили, обычно наши экспедиции были успешными.

Я тщательно планирую свои маршруты, у меня вдумчивый подход к восхождению. До отъезда я провожу большую работу, не все это делают.
Как они будут лезть, где будут ночевать, не все разрабатывают маршрут детально. Некоторые идут к вершине и думают, что всё будет ок, а когда вещи не складываются, они отступают.

А.П. Как ты находишь гору?

П.Р. Чтобы найти гору, требуется провести много исследовательской работы, просматривать старые и новые журналы, альманахи, рыться в сети.
Часто ты ищешь горы, которые идут фоном: в кадре кто-то лезет питч, а на заднем плане вершины, которые выглядят привлекательными.

Иногда какие-то люди возвращаются из трекинга и дают тебе информацию.
Для тех, кто ищет, существует много источников.
Иногда вдохновляют какие-то восхождения.
У меня до сих пор большой список непройденного, это далеко не шот-лист :)

А.П. Ты думаешь, что вы продолжите ходить вместе с Ником?

П.Р. Да, мы собираемся в Китай на будущий год. Мы уже выбрали объект. У нас уже есть план. И мы уже оформляет пермит. Снова только мы - двое. Но на этот раз гора будет немного выше.

Я стараюсь не говорить, куда собираюсь, чтобы не сглазили. Держу в секрете. Сходил на гору, потом и рассказывай.

Люди часто говорят: мы едем туда-то. И создают много шума ещё до отъезда. Я не чувствую себя в своей тарелке при таком подходе, я предпочитаю не распространяться до того, как вернусь.

Ник и Пол

А.П. Про спонсорство, кто вас поддерживает?

П.Р. Я - не профессиональный альпинист, за меня никто не платит. Компании одежду дают очень легко. В экспедиции меня одевает Rab.

В целом, я стараюсь избегать спонсорства. Я не хочу быть профессиональным альпинистом, не хочу ездить на разные встречи, участвовать в рекламных кампаниях, не хочу быть вовлечённым во всё это.
Я трачу на экспедиции деньги, которые сам заработал.

Ник - фултайм клаймер, но на самом деле, не то, чтобы ему хорошо платили. Он - не профессиональный альпинист.
Он - писатель. Он зарабатывает деньги тем, что пишет статьи.

А.П. Этого хватает?

П.Р. У него небольшие запросы к жизни, Ник ведёт очень скромный образ жизни. Живёт в своём фургоне. Старается не тратить деньги. Ему это удаётся.

Я уже говорил, что нам очень повезло, разные организации дают гранты на восхождения.

Когда бриты сходили на Эверест в 1953, все деньги, полученные с книг и фильмов, были собраны в фонд, называемый Mountaineering Foundation, и этот фонд каждый год даёт деньги на экспедиции разным людям.

И это не единственный фонд, который организован подобным образом.

В Великобритании относительно легко найти не все, но какие-то деньги на экспедицию. Думаю, у нас лучшая в мире система грантов. Она не покрывает расходов на всю экспедицию, но очень помогает.

И эти деньги доступны каждый год. Если ты отправил заявку, то можешь их получить, - ещё одна из причин, почему английский альпинизм достаточно успешен, у нас есть этот финансовый источник.

Семья

А.П. Мы много с тобой говорили о стиле, если суммировать, стиль - это…

П.Р. Стиль? Стиль - это вообще-то всё.
Лично для меня важны две вещи. Первая - уважать горы.
Если ты с уважением относишься к горе, ты минимизируешь своё влияние на неё, это не только твоё хотение, гора должна остаться такой какой была до восхождения: без шлямбуров, без перильных верёвок, без предустановленных лагерей.

Ходить в горы - это привилегия, и ты должен принять гору такой как она есть, а не подгонять её под свой уровень. Ты не должен оставлять следов.

Альпийский стиль: небольшие команды, минимум воздействия, отсутствие мусора. И это то, что я действительно всеми силами стараюсь делать.

Вторая важная для меня вещь - приключение, авантюра. Я хожу в горы в альпийском стиле и всегда ищу новые места, вершины. Горы, на которых никто не бывал. Целые районы. Долины, куда не ступала нога европейцев.
Какая прекрасная авантюра - попытаться пройти стену, которую никто не видел. Даже ты.

Два года назад мы отправились в экспедицию, у нас не было фотографий.
Не было ничего, кроме спутниковых снимков гугл, на которых мы увидели, что гора даёт длинную тень и предположили, что она скрывает большую стену.
Мы никогда раньше не бывали в той долине, настоящее приключение - это важно.

Моя идеальная гора - нехоженная, которую никто не видел раньше.
Хорошо бы пролезть по самой сложной линии и спуститься по другому маршруту. Я не люблю возвращаться путём подъёма. Эстетика кругового путешествия меня завораживает.
Спуститься по маршруту, который ты раньше не видел, ведь часто спуск - отдельная авантюра, меня это будоражит.
Потому что ты понимаешь, что тебе удалось это сделать только тогда, когда наконец возвращаешься в базовый лагерь.

Хороший маршрут - это когда успех всего предприятия всегда под вопросом. Потому что в этом вся суть приключения. Ты не знаешь, что тебя ждёт.

С Катрин Дестивель. Церемония награждения Piolets d’Or 2017

А.П. Что ты скажешь на наши аргументы, что по-настоящему сложные маршруты не пройти в альпийском стиле?

П.Р. Прежде всего, русские альпинисты действительно лезут невероятно сложные маршруты, гораздо сложнее, чем хожу или мог бы пройти я.

Но я вижу в таком стиле заносчивость, типа никто не может пролезть лучше чем я, никого нет смелее меня, потому что я выдающийся, таких как я не существовало прежде, и я подтверждаю это тем, что лезу именно так.
Разве это не заносчивость? Это как сказать: никого не будет лучше меня, никогда.

Я бы не хотел доказывать что-то горам, горы есть горы, ты должен уважать их природу, их сущность, то, что они есть.
Можно стараться изо всех сил, но это не кулачный бой, у вас должны сложиться отношения, вы должны прийти к соглашению с горой.

Я не говорю, что мог бы пролезть русские маршруты в альпийском стиле, я бы не смог. Но через 50 лет кто-то сможет. И у них не получится пройти чистым альпийским стилем, потому что там набиты шлямбура, то есть маршрут потерян для следующих поколений, линия разрушена.
Я не думаю, что у кого-то есть такое право.

Звучит не очень обидно для русских?


Читайте на Mountain.RU:

copyright Mountain.Ru 1999-2018